Средь стволов сосен, великанов кедров и малюток ёлок, брело очень странное животное. Круглое, как бочка тельце, перекатывалось из стороны в сторону, ступая на тоненьких ножках. Местные жители, зайцы, белки, ежи, кедровки, вороны, бурундуки и лисы, сначала просто рассматривали диковинного зверя. Кто шмыгая в кустах, а кто с ветку на ветку. Пышная чёлка скрывала глаза гостя и он не видел никого вокруг, а ещё более пушистый хвост, тащился сзади, цепляясь за все кусты.
— Эй ты! – закричали зайцы, — Какого лешего ты к нам в лес пришёл?
— А разве я страшный? – подняв голову спросила маленькая лошадка.
— Такого цвета шкурку у нас тут никто никогда не носил! – выскочив на пенёк сказала лиса, — Тут на весь лес я одна модница, а ты меня обставить хочешь?
— А какого цвета у меня шкурка? – оправдываясь спросил жеребёнок, — я ведь не виноват, что она такая.
— Да, она такая же розовая, как нос у зайца, — засмеялись ежи.
— Страх, страх! – закаркала на дереве ворона.
— Ну, и что, что она розовая! За то у вас ни у кого такой нет!
— Шёл бы ты от сюда, — заухала с кедра сова, — ничего хорошего тебя твоя внешность здесь не сулит. Ты вроде и не страшный, но какой-то несуразный.
— Когда я вырасту я стану жеребцом!
— Только давай ты не здесь будешь расти, — спокойно ответила сова, — а пока не вырастешь, то называть тебя надо розовый пони, а не жеребёнок. Да, так скорее всего ты маленьким пони и останешься, ведь пони не растут.
— Я не пони, я жеребёнок!
И опустив голову он побрёл дальше, а лесное зверьё продолжало смеяться и потешаться ему в след. Только одна сумасшедшая белка не разделяла их энтузиазма:
— Чего пристали к малышу!? Я вам покажу сейчас, — и сорвав шишку запулила её в сову, та вспорхнула с ветки, — Подумаешь розовый, у вас нет такой шкурки
вот и завидуете! Пойдём малыш, я отведу тебя к водопою, ты, наверное, хочешь пить.
В лесу розовый жеребёнок подружился только с белкой, которая иногда отпугивала от него насмешников, а когда её не было он просто убегал от них, догнать его никто не мог – так быстро он бегал.
Прошло полгода и жеребёнок немного подрос, но на вид стал ещё ужаснее. Шкура его вылиняла и стала бледно-розового цвета, ноги сделались ещё длиннее и от этого казались совсем худые. А между глаз, появился какой-то бугорок.
— Так теперь у нас не жеребцом станешь, а носорогом! – заливались от смеха подросшие зайчата.
— Или коровой, ты мычать то уже умеешь? – на перелив трещали бурундуки.
— А где твоя красивая шкурка? – ехидничала лиса, — Весь потрепался, говорили тебе не место тебе, чтобы тут жить.
— Шёл бы ты от сюда хоть сейчас, — крутя головой в поисках белки ухала сова, она боялась получить очередной бросок шишки, но сдержать себя и молчать тоже не могла
— Страх, страх! – снова закаркали вороны.
— Отстаньте от меня! – начиная бег закричал жеребёнок, — Вам что дел своих мало? Я вам не мешаю и вы ко мне не лезьте! – и скрылся за деревьями.
Прошло ещё полгода, но над розовым пони, уже никто не потешался. Потому что он стал совсем не пони и даже не жеребёнком. А превратился в невиданной красоты, роскошного белого жеребца. Такого складного и гармоничного, что никто таких раньше и не видел. Только одно его смущало, рог выросший прямо на лбу. Он пытался его разглядывать, сводя глаза в центр и вызывал неистовые приступы смеха у белки, единственного своего друга в этом лесу. Все остальные перестали смеяться над ним, а только тихо шептались в кустах.
— И правда вымахал!
— А рог-то какой страшный! Того и гляди тебя на него подцепит.
Но цеплять он ни кого на свой рог не хотел, потому что не был злым по натуре своей. Но и дружить с лесными зверьками у него тоже никакой охоты не было.
Шло время и с каждым днём, жеребец с рогом на голове становился всё красивее. Дошло даже до того, что его пригласили сниматься в разных фильмах в Голливуде. Оказалось, что на самом деле он единорог и что киноиндустрия, как раз испытывает острую